За последние годы европейские санкции существенно изменились. Если первые масштабные пакеты, принятые после февраля 2022 года, были направлены преимущественно против российских компаний, физических лиц и отдельных отраслей экономики, то сегодня одной из основных задач европейских регуляторов становится противодействие обходу санкций через третьи страны.
Именно поэтому для международного бизнеса вопрос уже давно не ограничивается тем, имеются ли у компании контрагенты из России. Все более важным становится другой вопрос: может ли европейский регулятор или контрагент расценить используемую цепочку поставок как способ обхода санкционных ограничений?
Показательно, что 21-й пакет санкций ЕС до сих пор окончательно не согласован. Европейская комиссия представила его в начале июня 2026 года, однако принятие пакета неоднократно откладывалось из-за разногласий между государствами — членами ЕС.
При этом санкционное давление продолжает усиливаться и вне рамок комплексных санкционных пакетов. В июне 2026 года Совет ЕС принял отдельный пакет персональных санкций в отношении 34 физических лиц и 47 организаций. Ограничения затронули не только российских лиц, но и компании, зарегистрированные в Китае, Турции, ОАЭ, Азербайджане, Либерии и Гонконге.
Кроме того, в середине июля министры иностранных дел государств ЕС согласовали включение в санкционные списки еще около 250 физических и юридических лиц. Это крупнейшее единовременное расширение списков за все время действия ограничений. Решение принято в качестве промежуточной меры на фоне продолжающихся переговоров по 21-му пакету в целом.
Направление дальнейшего развития санкционной политики при этом уже очевидно: противодействие схемам обхода ограничений, усиление контроля за посредниками и повышение требований к прозрачности международных цепочек поставок.
Почему именно третьи страны
После введения масштабных ограничений европейский экспорт в Россию существенно сократился.
Одновременно выросли поставки отдельных категорий продукции в государства, традиционно поддерживающие активные торговые связи с российским рынком. Это касается стран Центральной Азии, Кавказа, Ближнего Востока и некоторых других азиатских юрисдикций.
Сам по себе рост торговли с такими государствами не свидетельствует о нарушении санкций.
Однако подобные цепочки поставок находятся под повышенным вниманием европейских органов, банков и участников рынка. Анализируется не только непосредственный получатель товара, но и его дальнейшее перемещение, структура сделки, экономическая цель операции и фактический конечный пользователь.
Особое внимание уделяется случаям, когда:
- объем закупок существенно превышает обычные потребности импортера;
- товар не соответствует профилю деятельности покупателя;
- в сделке участвуют недавно созданные компании;
- используются сложные или экономически необъяснимые маршруты поставки;
- отсутствует достоверная информация о конечном использовании товара;
- платежи осуществляются через несколько банков или посредников в разных юрисдикциях.
Поэтому компании, работающие одновременно с европейскими поставщиками и российским рынком, все чаще сталкиваются с дополнительными вопросами банков, страховщиков, логистических операторов и иностранных контрагентов.
Как меняется санкционный контроль
В европейской санкционной политике сформировалось несколько устойчивых тенденций.
Во-первых, расширяется перечень компаний из третьих стран, которые, по оценке ЕС, участвуют в поставках продукции российскому военно-промышленному комплексу либо содействуют обходу действующих ограничений. В санкционные списки все чаще включаются юридические лица, зарегистрированные за пределами России.
Во-вторых, возрастает внимание к посредникам. Если ранее основной объект проверки часто ограничивался непосредственным покупателем или поставщиком, то теперь анализ может охватывать всю цепочку сделки, включая торговых посредников, перевозчиков, банки, платежные маршруты и фактических конечных пользователей.
В-третьих, европейские компании усиливают контроль за иностранными партнерами. Для них риск связан не только с возможными мерами со стороны государственных органов, но и с коммерческими последствиями: блокированием платежей, отказом банков от обслуживания, приостановлением поставок, расторжением договоров и проведением внутренних расследований.
В результате требования европейских контрагентов к санкционному комплаенсу фактически распространяются далеко за пределы территории Европейского союза. Компания из третьей страны может формально не быть обязанной соблюдать законодательство ЕС, но без подтверждения прозрачности сделки она рискует потерять европейского поставщика, банк или логистического партнера.
Что может войти в 21-й пакет
На момент подготовки статьи (19 июля 2026 года) окончательная редакция 21-го пакета не утверждена, а переговоры между государствами — членами ЕС продолжаются. Отдельные первоначально предложенные меры могут быть изменены или исключены в ходе согласования. Очередная попытка утверждения пакета запланирована на заседании Комитета постоянных представителей ЕС (Coreper) 22 июля 2026 года — это последнее заседание перед летним перерывом в работе институтов ЕС.
Среди основных направлений проекта называются:
- расширение санкционных списков физических и юридических лиц, включая дополнительные суда, относимые ЕС к так называемому теневому флоту;
- дальнейшее ограничение нефтяных доходов России, включая решения по механизму потолка цен на российскую нефть;
- дополнительные меры в отношении российского СПГ и связанных с ним морских услуг;
- новые ограничения в отношении банковского и финансового сектора, включая запреты на операции с банками, расположенными в России и отдельных третьих странах;
- меры в отношении криптовалютной инфраструктуры, включая возможные ограничения на оказание криптоуслуг в отношении отдельных третьих стран;
- запрет на импорт рыбной продукции — первоначально предложенный Еврокомиссией, но исключенный из проекта пакета в ходе переговоров государств — членов ЕС в июле 2026 года;
- дополнительные меры по противодействию обходу санкций через третьи страны.
В первоначальном предложении Европейской комиссии предусматривались, в частности, расширение запрета на операции в отношении 31 российского банка и 20 организаций из третьих стран, включая банки, криптоплатформы и нефтетрейдеров, а также запрет транзакций с 11 криптовалютными платформами.
Даже если часть предложений будет смягчена, общий вектор европейской санкционной политики, вероятнее всего, сохранится.
Что это означает для бизнеса
Компании, работающие через Казахстан, ОАЭ, Турцию, Узбекистан, Китай и другие третьи страны, все чаще рассматриваются европейскими контрагентами как участники операций с потенциально повышенным санкционным риском.
Это не означает, что сотрудничество с такими компаниями становится невозможным или само по себе свидетельствует об обходе санкций.
Однако европейские партнеры и банки могут запрашивать:
- сведения о происхождении товаров;
- информацию о конечных покупателях и пользователях;
- описание логистических и платежных маршрутов;
- структуру владения и контроля компании;
- подтверждение отсутствия связей с санкционными лицами;
- договорные обязательства о запрете реэкспорта в Россию или иные запрещенные юрисдикции;
- внутренние политики и процедуры санкционного комплаенса;
- документы, подтверждающие фактическую поставку и использование товара.
Отсутствие таких документов может привести к приостановлению сделки даже в ситуации, когда прямой законодательный запрет отсутствует.
Поэтому понятная и документированная система внутреннего контроля становится не только способом снижения юридических рисков, но и практическим условием сохранения доступа к европейским поставщикам, банкам и логистическим операторам.
Что стоит проверить уже сейчас
Бизнесу, участвующему в международных поставках, целесообразно провести внутреннюю проверку наиболее чувствительных направлений деятельности еще до принятия 21-го пакета.
В первую очередь следует оценить:
- используются ли в сделках посредники из третьих стран;
- соответствует ли профиль посредника характеру и объему поставок;
- возможен ли дальнейший реэкспорт товаров в Россию;
- имеются ли в цепочке товары двойного назначения, промышленное оборудование, электроника или иная продукция повышенного санкционного риска;
- определен ли фактический конечный пользователь;
- имеются ли документы, подтверждающие конечное использование товара;
- проверяются ли собственники, руководители и контролирующие лица контрагентов;
- содержат ли договоры санкционные заверения, ограничения на перепродажу и право прекратить поставки;
- соответствует ли применяемая система санкционного комплаенса требованиям банков и ключевых иностранных партнеров.
По результатам проверки может потребоваться изменение договорных условий, маршрутов поставки, состава подтверждающих документов или процедур согласования сделок.
Подобный аудит позволяет выявить потенциальные риски до того, как они приведут к блокированию платежа, приостановлению поставки, расторжению договора или дополнительным запросам со стороны иностранных контрагентов.
Главная особенность современной санкционной политики ЕС заключается не только в постоянном расширении перечня ограничений, но и в усилении контроля за международными цепочками поставок.
Предметом оценки становится уже не только непосредственный контрагент, но и вся структура внешнеэкономической операции: происхождение товара, посредники, маршрут поставки, движение денежных средств и фактический конечный пользователь.
Для бизнеса это означает, что санкционный комплаенс постепенно перестает быть разовой проверкой контрагента и становится постоянным элементом управления внешнеторговыми и финансовыми рисками.